Диалог с морем: За что мы любим Айвазовского | Obsudi.net

Искусство

Диалог с морем: За что мы любим Айвазовского

Просмотры: 236  Комментарии: 0  Рубрика: Искусство  Дата: 26-10-2016  Автор: MihailGor
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

В ожидании моря
Море трудно изобразить таким, каким оно не является.
Портрет можно приукрасить и исказить. Историческую картину — подчинить задаче. Сухопутный пейзаж — выдумать. Натюрморт срежиссирован по умолчанию.
Море всегда остается морем. Путешествия по морю были всегда опасны, и точно так же, как море не подчиняется человеку, оно не подчиняется и его представлениям о нем. Море нужно изображать на его условиях: всякую фальшь слишком видно. Подчинение объекту своего творчества всегда делало художников-маринистов отдельной группой.
Море требует присутствия — это одна из причин, почему в истории русского искусства маринистики почти не было: у нас долго не было моря. Выход к Балтике принес море в литературу, но не в живопись. Пришлось ждать выхода в Черное море — и затем еще полвека, чтобы появился человек, способный открыть его русской живописи. Таким человеком стал Айвазовский — один из первых крымских художников, первый и практически единственный русский маринист.
Выход к Балтике принес море в литературу, но не в живопись. Пришлось ждать выхода в Черное море — и затем еще полвека.
Айвазовский — человек множества культур. Урожденный Айвазян, Гайвазовский в переписи, Айвазовский по подписи на холсте, он родился в армянской семье, учился в столице Российской империи, а сформировался как художник в Италии под влиянием голландской живописи и английского романтизма. Он всю жизнь путешествовал: был в Америке, в Арктике, на Ближнем Востоке. Крым был для него и домом, и местом постоянного возвращения.

Диалог с морем: За что мы любим Айвазовского
«Бурное море»
Крым без Крыма

Он был прагматичен в делах и отчаянно романтичен в искусстве. На родной земле его запомнили как первого мецената, на свои средства проложившего в Феодосии первый водопровод и железную дорогу, строившего картинные галереи и снабжавшего девушек из бедных семей приданым. Он занимался археологией, горячо интересовался литературой, общался с Пушкиным и Гоголем и любил, чтобы каждый вечер у него были новые гости, которым он открывал шампанское с собственноручно нарисованными этикетками.
Айвазовский жил долго — на протяжении его жизни романтизм отцвел и устарел, так что отношение современников к его картинам вскоре стало неоднозначным. Крамской критиковал его за сказочность, Белинский — за безучастность, Достоевский — за лишний пафос.
Эти претензии можно понять. Но важно понять и другое: любовь к мифологии, родным местам, восточным корням, английским романтикам для Айвазовского, как и для всякого мариниста, служила центральной цели — попытаться договориться с морем.

Диалог с морем: За что мы любим Айвазовского
«Путешествие Посейдона по морю»

Диалог с морем: За что мы любим Айвазовского
«Переход евреев через Красное море»
Корабль, бросая якорь, не становится островом: Айвазовский мог жить в Крыму и писать Крым, но его творчество — не про Крым в том смысле, в каком это можно сказать о Грине, Волошине или толпе художников на феодосийской набережной. Все изображаемые им сюжеты — будь то путешествие Посейдона или Колумба или переход евреев через Красное море — условны и равнозначны. Даже изображая кораблекрушение, морем он интересуется в большей степени, чем людьми.
Окно в прошлое
Айвазовский присоединен к русской живописи примерно так же, как и сам полуостров Крым присоединен к территории Российской империи и тому, что от нее осталось, — за тонкий перешеек, место оспариваемых границ и тысячелетней крепости. Стиль Айвазовского — результат смешения разных и отдаленных традиций; даже места, где он родился и вырос, несут в себе следы десятков задержавшихся там культур — от римлян до хазар и турок. Возможно, именно этим объясняются нередкие попытки обнаружить в происхождении Айвазовского турецкий след или объявить его британским шпионом. Просто маринистика про другое. А другое всегда чувствуется.

Диалог с морем: За что мы любим Айвазовского
«Кораблекрушение»
В некотором смысле то, что изображал Айвазовский, так и осталось для нас недоступным. К концу его жизни живопись вышла на новые цели, начала искать способы описать стремительно меняющийся мир, в котором старые колониальные системы готовы были отойти в прошлое, а морем правили панцирные суда.
Возможно, маринистика ушла потому, что ушли парусники. Возможно — потому что ушли люди, готовые вести с морем диалог.
Но хочется думать, что она успела целиком воплотиться — в Тёрнере, Лейне, Верне, Айвазовском. И сегодня, больше ста лет спустя, эти художники могут нам дать хотя бы часть того, что мы побоялись бы взять у моря.
Ну или как минимум дать ощутить дистанцию между ним и нами.
Возможно, маринистика ушла потому, что ушли парусники. Возможно — потому что ушли люди, готовые вести с морем диалог.


  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  



Оставить комментарий, можно без регистрации!

:bye: 
:good: 
:negative: 
:scratch: 
:wacko: 
:yahoo: 
B-) 
:giveheart: 
:rose: 
:-) 
:whistle: 
:yes: 
:cry: 
:mail: 
:-( 
:unsure: 
;-) 
:heart: 
:kiss: 
:angry: 
:party: 
:lipssealed: 
:devil: 
:makeup: 
:clapping: 
:whew: 
:no: 
:brokenheart: 
:coffee: 
:muscle: 
:beer: 
:drink: 
:fuck 
:smoke: 
:headbang: 
:fubar: 
:sweating: 
:sleepy: 
:inlove: 
:puke: 
:wait: 
:rain: 
:pizza: 
:rock: 
 
Понравилось у нас? Подпишись на нашу рассылку еженедельных дайджестов самых интересных тем. Никакого спама, только новости.

НаверхНаверх